Не зарекайся от сумы и от тюрьмы

Екатеринбургская ИК-2, которую посетил депутат Палаты Представителей Законодательного Собрания Свердловской области Альберт Абзалов считается
одним из самых крупных пенитенциарных учреждений России
в ней отбывают наказание около 3000 осужденных.

На крыльце контрольно-пропускного пункта так называемой «Двойки» нас встретили заместитель начальника ИК по кадрам и воспитательной работе майор внутренней службы В.В. Обловацкий и общественный корреспондент Свердловской областной газеты «Зона», осужденный Высоковских Александр Сергеевич. Как оказалось, им предстояло сопроводить нас в клуб учреждения.

В строгости режима мы имели возможность убедиться уже в КПП: во-первых, всех нас заставили сдать на временное хранение свои телефоны. Попадание сотовых телефонов в зону исключено: иначе на обстановку могут влиять извне – с воли. Произошел и неожиданный инцидент: хотя посещение зоны корреспондентом «Знака вопроса» было согласовано с пресс-службой ИК-2, фотоаппарат в его руках произвел на симпатичную дежурную эффект бомбы. И она строго вызванивала инстанции: «Почему фотоаппарат не вписан в рапорт?!» Фотоаппарат, в конце концов, тоже был пропущен.

Далее, строго по три человека (в числе «тройки» – и сопровождающий оперативный работник), переход из решетчатой «нулевой зоны» в следующую зону, размером тоже с «пенал». Таким образом, миновав несколько зон, мы вошли во двор, где за решетчатым забором нас пытливыми взглядами встретили выстроенные в шеренги осужденные. И чистота такая, что грех бросить окурок на бетонную мостовую. По «улице» с фонарями в стиле пушкинских времен и «дельфинами» в фонтане (Арбат, не иначе), мы проследовали в пункт назначения – клуб.

В самом начале встречи депутат обратил внимание присутствующих на деталь, которая никому радости доставить не могла. А именно: если в прошлом году на встречу с избранником были созваны сорок осужденных – уроженцев Красноуфимска, Артинского, Ачитского, Нижнесергинского и Шалинского районов, то сейчас аудитория была представлена 83 заключенными. Этот факт никак не говорит о том, что население наших районов стало больше тяготеть к праведной жизни. Даже наоборот, уровень преступности стал даже выше, и жители нашей территории стали больше «гостить» за решеткой.

Встреча была организована в форме беседы. Сначала Альберт Феликсович рассказал о своей депутатской деятельности, дал обзорную характеристику производственной  деятельности и экономическом положении муниципальных образований.

Он ознакомил собравшихся и с некоторыми аспектами работы Законодательного Собрания и правительства области:

— В Свердловской области принята и реализуется целевая программа по поддержке учреждений исправительной системы. Основным вопросом в программе является проблема занятости осужденных — приобретение станков, инструмента для обеспечения производственного процесса в ИТУ.

Достаточно серьезных проблем и в вопросах реабилитации осужденных после освобождения. Много осужденных, у которых нет никого – ни родителей, ни родственников. Для них, к примеру, даже получение бланка паспорта превращается в проблему. Об этом у нас шла речь при прошлой встрече с вами, и о такой проблеме я докладывал председателю Палаты Представителей Законодательного Собрания.

Буквально в конце прошлого года в правительство области и в верхнюю Палату поступило Обращение начальника ГУФСИН России по Свердловской области, генерал-майора внутренней службы  Николая Евгеньевича Ткачева, в котором он просит осуществить некоторые конкретные мероприятия. В том числе, — выделить 1,5 млн. руб. необходимых для оплаты госпошлины, стоимости бланков паспортов, трудовых книжек, пенсионных удостоверений осужденными, не имеющих средств на лицевых счетах. В настоящее время в правительстве области рассматривается о выделении указанных средств. Естественно, войти в бюджет 2006 года эти пожелания не могли, так как письмо мы получили только в конце года. И я думаю, что в бюджете 2007 года определенная сумма для ГУФСИН области будет выделено.

Документы я просмотрел на 3 года требуется 19, 6 млн. руб., из средств, предусмотренных на 2006 год 5,4 млн. руб. предназначены для приобретения станков, оснастки для обеспечения трудового процесса. И какая-то часть суммы – на лечение инфекционных заболеваний. И внушительная сумма – 117 млн. руб. на ремонт СИЗО. Но, я думаю, подобные вопросы решить будет посложнее. Правительству дано поручение разработать на 2007-2009 годы долгосрочной программы, в которой будут предусмотрены более серьезные суммы. И она, как Закон, пройдет через нас – депутатов.

Затем была дана возможность осужденным задавать вопросы с мест и услышать на них ответы. Красной нитью потянулись вопросы трудоустройства после освобождения. И ни одной жалобы, как я ожидал, на строгий режим содержания. Благодарная аудитория наградила аплодисментами и эмоциональное выступление представительницы родителей осужденных из Красноуфимска, которая пожелала осужденным, чтобы они  приближали свободу себе сами и вернулись бы  домой достойными людьми.

Участники встречи получили от депутата скромные подарочные наборы, различную литературу, предметы религиозного ритуала. На этом наша короткая беседа с осужденными закончилась. Да и после официальной части встречи, осужденные, по одному, к депутату подходили и подходили. У каждого были свои вопросы, просьбы.

Вашему корреспонденту во время встречи с осужденными было разрешено свободное передвижение по залу, а так же – использование фотокамеры и диктофона. Попутно, я успел перемолвиться с несколькими красноуфимскими ребятами.
Их живо интересовали городские новости, а я им, сколько успел, рассказывал. Рассказал о бессчетном количестве – один на другом, магазинов и о том, что из-за этого на первых этажах домов в центре города теперь не осталось квартир. Об издаваемых в городе трех газетах и новом журнале. О том, который из двух мэров в настоящее время правит городом и о новом шикарном, так называемом Историческом сквере возле администрации города. И о том, что сейчас в городе сейчас неспокойно: к сожалению, оттого, что их — моих собеседников, когда-то упрятали в колонии, преступности и количество преступников в городе нисколько не убавилась. Скорее – наоборот. Что, конечно же, очень жаль…

Тюрьма, как  образ жизни

Попадать в тюрьму не желательно, разумеется, никому, но жизнь есть жизнь. Так что толкает людей на преступление?

Изначальные поводы могут быть различны – от нищеты и безработицы и т.п. Одних на нелады с законом бес попутал, других до скамьи подсудимых довело неуемное желание обогатиться. Но почему люди, отбывшие наказание в исправительных колониях вновь туда возвращаются? Почему это многих, особенно, незрелую молодежь, так привлекает «лагерная романтика». И только потеряв свободу и попав в зону, испытав тюремный этикет на своей шкуре, они, наконец, понимают – тут тебе не курорт! Здесь сидят не домашние мальчики, а отпетые уголовники, искалечившие чужие судьбы, отнявшие чужие жизни. А потому особых симпатий они вызывать не могут.

Но многие на воле ошибочно считают, что в зоне сидят одни отбросы и живут они только по гнусным законам. Лично я, как и многие, напуганный историями про тюрьму, вначале тоже ожидал увидеть уставившиеся на меня обритые рожи. А теперь смотрел на всех и видел, как им нелегко. При внимательном осмотре контингента самое сильное впечатление на меня произвели молодые, даже юные лица осужденных. От сверстников их отличают разве что специфическое одеяние да пристальный взгляд на человека с воли. Смотрел на них и думал: «Да, ребятки, что же вы наделали! Почему же вы своих мам в детстве не слушались?»

– Как, время идет? – спросил я парня с Барабы. — Тянется, да?

— Когда идет – кажется, что долго. А когда год проходит, то, кажется, что пролетел он очень быстро.

Да. Это ведь только дни такие долгие, а жизнь так коротка. А у некоторых осужденных, получивших сроки в 20-25 лет, здесь проходит половина жизни. И наш земляк с горечью подытожил:

— Побывав в зоне один раз, я уже ни за что не поверю тому, что кто-то сюда хочет…

Однако показатели рецидива, в том числе и в ИК-2, говорят об обратном: только половина осужденных уходят из зоны насовсем. Уголовно-лагерная романтика засасывает как самое топкое болото: меняет мироощущение осужденных, преступники «обрастает» новыми знакомствами с «правильными», «ортодоксальными» зеками, не всегда положительно влияющими на него.

Затем наша делегация нанесла визит к начальнику учреждения.
За чашкой кофе я, первым делом, поделился с полковником внутренней службы доктором педагогических наук профессором С. А. Ветошкиным своими наблюдениями:

– Сергей Александрович, ваши подопечные собираются домой, и спрашивают нас об условиях вольной жизни и трудоустройства…

Начальник учреждения отшутился:

Домой они начинают собираться с первого дня, как попадают к нам. Это естественно.

Далее разговор перешел в более серьезное русло: пошел о проблемах учреждения, о режиме содержания и внутреннем распорядке. Как утверждает «хозяин» зоны, администрация делает основную ставку на меры воспитательного воздействия. Этот комплекс мер охватывает и задушевные беседы, и обязательные лекции, и контакты осужденных с родственниками.

В масштабах колонии проводятся спортивно-массовые мероприятия, в отрядах прочитано большое количество лекций социально-правового и исторического характера, а так же созданы условия выявления у осужденных скрытых способностей. Для этого проводится культурная программа: концерты, смотры художественной самодеятельности отрядов, в исправительном учреждении вещает своя студия кабельного телевидения. На средства, поступающие от осужденных и при финансовой поддержке Попечительского совета «Возвращение» издается газета «Диалог». В зоне реализуются права лиц, лишенных свободы на свободу совести и вероисповедания – руками самих осужденных построены церковь и мечеть.

Уже прошло десять лет с тех пор, как на территории колонии был открыт филиал Российского Государственного социального университета, и с тех пор в университет поступило 245 человек. В январе текущего года дипломы, сертифицированные ЮНЕСКО получили 8 выпускников РГСУ.

Помимо университета на территории есть и общеобразовательная школа. Одним, наверное,  из самых действенных средств, способствующих исправлению, является «трудотерапия». Осужденных  приходится обучать и ремеслам. Для этого в зоне создано профессиональное училище№249, которое позволяет получить «корочки» по шести рабочим специальностям.

На этом месте даже сам вздрогнул: ведь я сейчас рекламирую тюремный режим! Упаси боже! Поэтому я добавлю кое-какие «пикантные» подробности о штрафном отряде зоны, которые узнал из неофициальных источников. Так вот, как мне рассказали, там заключенного ждет наказание даже не шаг за вправо или шаг влево – нарушением якобы считается даже поворот головы в ту или иную сторону. В строю, штрафники будто бы не имеют права на нормальный шаг – им разрешено двигать ногами исключительно  мелкими шажками.

Может быть, так и есть? Ведь не зря некоторые адвокаты и правозащитники отмечают ИК-2 как зону, где царят самые жестокие нравы?

Освобождение — неизбежно

Весь контингент ИК-2 облачен в одну из двух форм одежды. Это: либо, военная форма, либо, как у остальных тех тысяч человек – арестантские робы. Только мы одни в этот день ходили по зоне, как белые вороны, в гражданской одежде. Зато мы, члены группа депутата Альберта Абзалова – четверо мужчин и одна женщина, были самыми счастливыми людьми из всех: мы могли уйти из тюрьмы, когда захотим – хоть через час, хоть через два. Уйти с тяжелой душой и с ощущением страшного сна. Другим этого счастливого мига предстоит ждать еще многие годы.

Покидали мы зону под тем же зорким оком молчаливых осужденных. И видно было, как тяжело им оставаться там. Но, как говорил один хороший человек: «Освобождение так же неизбежно, как и смерть».

Махмутьян ТИМЕРГАЛИЕВ

 

Добавить комментарий